Бизнес Ресурс

4 сентября житомирский стартап Jelastic привлек свыше $2 млн инвестиций от венчурного фонда Maxfield Capital, основным вкладчиком которого является российский миллиардер Виктор Вексельберг.

Но первыми потенциал Jelastic и его основателя Руслана Синицкого разглядел российский венчурный фонд Runa Capital – еще в 2010 году он вложил в Jelastic $0,5 млн. Runa Capital намерен наращивать свою активность в Украине – сейчас он участвует в грантовом фонде для стартаперов Global Technology Foundation совместно с Almaz Capital, Викторией Тигипко и Василием Хмельницким. 

Управляющий партнер Runa Capital Дмитрий Чихачев рассказал Forbes, в какие IT-отрасли инвестирует фонд, и об одном из своих самых удачных вложений – в стартап Jelastic.

– Как создавался Runa Capital?

– Идея родилась в ноябре 2009 года на встрече с Сергеем Белоусовым. Сергея знаю давно, мы вместе учились в физико-математической школе при ЛГУ, потом на физтехе. Возникла мысль создать венчурный фонд – на тот момент в России практически отсутствовали профессиональные инвесторы в технологические стартапы. Я потратил какое-то время на изучение вопроса, ездил в Кремниевую долину, в Израиль, общался с крупными венчурными фондами. В итоге мы решили, что идея жизнеспособна. В феврале 2010 года официально запустили Runa Capital.

– Сколько денег удалось собрать в фонд?

– Сначала у нас были довольно скромные амбиции – на $30-50 млн. Первые деньги вложили основатели – Белоусов, Илья Зубарев, Саша Галицкий и я. К нам присоединились другие IT-предприниматели из нашего нетворка – Андреас Гаугер из 1and1, Игорь Боровиков из Softline, Игорь Данилов из Doctor Web и потом другие. К сентябрю 2010-го нам удалось собрать первые $20 млн и начать работать. Примерно тогда же мы подписали первые договоры со стартапами. Один из них – украинская компания Jelastic. Осенью 2010 года привлекли в фонд финансовых инвесторов из инвестбанковского сектора.

В итоге нам удалось привлечь неожиданно больше капитала, чем мы рассчитывали. К концу 2010 года размер фонда превысил $70 млн. Еще чуть позже мы увеличили его до $135 млн, потому что увидели потенциал для крупных сделок. Сейчас мы близки к завершению инвестиционного периода в нашем первом фонде. Это не значит, что мы все истратили – значительная часть денег резервируется для вложения в портфельные компании на следующих раундах. Во многих из них мы хотим сохранить, а то и нарастить свою долю.

Рассчитываем в ближайшее время начать подписку на второй фонд, размер которого составит около $200 млн.

– Как сейчас распределяются доли в фонде?

– Примерно треть принадлежит 35 профильным IT-инвесторам, которые вкладывали небольшие суммы. Другая треть – нам как основателям, хотя в традиционных венчурных фондах доля основателей не превышает нескольких процентов. Остальное нескольким крупным финансовым инвесторам – инвестбанкирам из Великобритании и США.

– В какие компании инвестирует Runa Capital?

– В разработчиков программного обеспечения. Есть несколько областей, в которых мы чувствуем себя наиболее комфортно. Во-первых, это облачные вычисления, так как компания моих партнеров Белоусова и Зубарева Parallels уже давно работает в экосистеме хостинг-провайдеров – большинство из них являются клиентами Parallels.

За счет этого у нас лучший в мире круг связей на рынке облачных вычислений. Мы лучше других можем помочь стартапу сделать бизнес в этой области. Наша инвестиция в украинский Jelastic как раз попадает в яблочко. Runa Capital помог им познакомиться с двумя десяткам мировых сервис-провайдеров, внедрить свой продукт и начать продавать сервис конечным потребителям.

– Какие еще технологичные сегменты рассматриваете?

– Кроме «облаков», смотрим на те рынки, которые кардинально изменяются под влиянием IT-технологий, мобильных устройств и новых медиа. Раньше интерфейс общения с потребителем был организован исключительно через физические отделения банков, почты, поликлиник, госучреждений. Сейчас многие элементы этого взаимодействия можно перенести на мобильные устройства и в социальные сети.

Эти революционные изменения в индустриях происходят прямо сейчас, и поэтому наш интерес особенно высок к рынкам образования, финансов, медицинских услуг, автоматизации управления в государственном секторе.

– В какие компании из этих секторов вы уже вложили деньги?

– В образовании мы инвестировали в компанию LinguaLeo. Это онлайн-сервис по изучению английского языка. Еще две образовательных инвестиции – Дневник.ру и группа Eruditor (маркетплейс для репетиторов и преподавателей).

В финансовом секторе вложили в стартап uBank и в британскую компанию с не очень благозвучным для русскоязычного уха названием – Zopa. Они работают на рынке мобильных платежей. 

Что касается госсектора, то у нас есть компания Domosite – стартап, который занимается автоматизацией жилищно-коммунальных услуг.

Есть еще третья тема, в которую мы активно инвестируем – сложный программный продукт, например, технологии, связанные с постоянно растущими нагрузками на сервера или обработкой больших объемов данных. Нужен софт, который позволяет с этими высокими нагрузками справляться.

– Вы были посевным инвестором в житомирский стартап Jelastic, а в прошлом году в процессе следующей стадии инвестиций (раунд A) компания привлекла $1,5 млн от венчурного фонда Almaz Capital. Каковы ее дальнейшие перспективы?

– Jelastic активно растет. Думаю, в начале следующего года они уже будут всерьез разговаривать о раунде B. Но для этого нужно достичь определенных результатов. Сейчас выручка Jelastic увеличивается на 30% в месяц. Пока она не слишком велика в абсолютных числах, но рост впечатляет. Если компания сможет поддерживать такие темпы, это будет хорошим сигналом для инвесторов.

– Во сколько могут оценить Jelastic во время раунда B?

– Как правило, на посевной стадии оценка компании – от нескольких сотен тысяч до миллиона долларов, на раунде А – до $10 млн. На раунде B инвесторы уже рассуждают по-другому. Если на первых двух стадиях они смотрят на продукт и команду, берут на себя риск тестирования бизнес-модели, то к раунду B уже должны быть и сам продукт, и работающая бизнес-модель с клиентами. Инвесторы смотрят уже на возможности масштабирования этой модели.

Поэтому стоимость компании на раунде B напрямую зависит от емкости рынка и доли, какую на нем может занять эта компания. Оценка Jelastic на раунде B должна быть точно в несколько раз выше, чем при сделке с Almaz Capital.

– Runa Capital и Almaz Capital часто инвестируют в одни и те же компании. Что вас связывает?

– Мы дружим. Основатель Almaz Capital Саша Галицкий был одним из соучредителей Runa Capital. Он играет активную роль, это важный советник для нас. При этом в какой-то степени мы с ним еще и конкурируем. А в некоторые сделки инвестируем вместе, но далеко не всегда.

Просто Jelastic для Саши – это еще и глубоко личное, ведь он сам родом из Житомира. Мы часто шутим, что в Житомире родилось трое великих людей – Сергей Королев, Саша Галицкий и Руслан Синицкий (основатель Jelastic. – Forbes).

– У Runa и Almaz одинаковый профиль инвестирования?

– Наши инвестиционные стратегии немного отличаются. Runa Capital – более активный инвестор. Almaz – качественный, квалифицированный инвестор, но они не оказывают того объема помощи, который оказывает Runa. Мы ведем стартап, начиная с разработки продукта – помогаем найти технологических экспертов, наладить инженерные процессы, производство программного продукта, потом – развивать бизнес, нанимать людей на тех рынках, куда выходит компания, открывать представительства, знакомим с потенциальными клиентами.

Например, первых клиентов Jelastic мы передали им из рук в руки. Для стартапа это огромная ценность. Также помогаем с операциями, с подготовкой отчетности по международным стандартам, решением юридических вопросов, оформлением патентов. Мы часто ввязываемся в сделки, где нужно очень много помогать стартапу. Almaz на таких сделках часто пасует. По количеству инвестиций мы тоже опережаем Almaz.

– Есть ли у Runa Capital другие проекты в Украине?

– Недавно мы вложили $2 млн в голландскую компанию Backup Agent. Это онлайн-сервис для резервного копирования данных. Оказалось, что у них вся разработка в Днепропетровске, команда около 15 человек.

В прошлом году мы продали британскую компанию ThinkGrid, это наш первый выход. Их команда разработки также базировалась в Украине – во Львове. У нас есть цель присутствовать в Украине более активно в качестве инвестора. Именно для этого мы участвуем в грантовом фонде GTF совместно с Галицким и украинскими бизнесменами. Начинали мы с «домашней» территории, но теперь, на четвертый год работы фонда, готовы активно работать в Украине.

– Вы были инициатором и одним из учредителей фонда GTF. Для чего он создан?

– Рынок технологического предпринимательства в Украине обладает большим потенциалом, но он еще не раскрыт. В Украине перекос в сторону аутсорсинговых компаний по сравнению с продуктовыми. Чтобы раскрыть продуктовый потенциал, нужен первоначальный толчок. На Западе первые деньги стартапы получают от Friends, Fools, Family (друзья, дураки и семья). В России и Украине эти деньги, как правило, отсутствуют – у нас нет культуры финансировать семейными деньгами молодой бизнес.

Эту пробоину нужно как-то закрывать. Сейчас уже стало получше с бизнес-ангелами и посевными инвесторами. Но самые первые деньги, за счет которых люди могут уволиться с работы и нанять первых программистов, – их технологическим предпринимателям взять негде. Грантовый фонд дает людям именно эти деньги, причем безвозмездно. Это будет толчок, который поможет людям сдвинуться с насиженного места – даже если они не получат грант. В России уже немало таких инициатив, и мы видим, что это дает результаты.

– На какой стадии работа GTF?

– У нас сейчас первый отбор, 9 сентября из десяти отобранных стартапов мы выберем троих получателей грантов, каждого профинансируем на $30 000. Мы пока не будем создавать инкубатор, хотя это входит в среднесрочные планы, но будем стараться быть для победителей «умными деньгами», работать с ними как менторы. GTF не копирует работу инкубаторов – те получают долю в стартапах, а мы нет. У нас нет цели получить инвестдоход с этих компаний. Если видим хорошую команду, готовы дать им денег, чтобы со временем они созрели для инвестирования.

– Вы собираетесь давать гранты стартапам из тех сфер, которые интересны Runa Capital?

– Это могут быть разные области. Мы рассчитываем на сложные технологии. В России и Украине хорошая инженерная школа, это признается во всем мире. Азиатские страны неизбежно займут нишу дешевого аутсорсинга, с ними невозможно конкурировать по цене. Мы должны отличаться качеством. И, в конечном счете, создавать собственные продукты.

У нас есть для этого потенциал, культура инноваций. Мы изобрели большое количество вещей. Сикорский оканчивал киевский политех, Владимир Зворыкин – питерский. Один изобрел вертолет, другой телевизор. У нас есть культура инноваций, и это важно для создания прорывных технологий.

– Можно ли уже говорить о том, что Runa Capital успешен как инвестор?

– Думаю, да. У нас пока был лишь один экзит и несколько вторых раундов. Основные экзиты начинаются на пятый-шестой годы, так что впереди у нас пара лет самой тяжелой работы. Но уже сейчас видно, что в портфеле есть десяток компаний, которые обеспечат значительную часть возврата инвестиций.

Большинство венчурных фондов окупается за счет небольшой доли проинвестированных компаний. Работает принцип Парето: 20% инвестиций дают 80% дохода. Мы уже видим эти десять компаний, которые обеспечат результативность фонда. Наши активы сейчас стоят больше, чем мы в них вложили. Даже по скромным оценкам. Осталось только выяснить, во сколько раз. Всего на сегодня у нас в портфеле 35 компаний.